Апокалипсис Сегодня или Еще Один Конец Света

Конец Света подкрался незаметно.

Ни один пророк, предсказатель или просто какой-нибудь псих ничего подобного на этот день не предвидел. Ни одно из толкований Нострадамуса не указывало именно на этот день. Да и накануне Конца Света ничего угрожающего в атмо-, ноо-, био- и стратосфере не наблюдалось. Обыкновеннейший день. Потом обыкновеннейшая ночь, а под утро – Конец Света.

Вроде бы ничего конкретного и не произошло – никаких Армагеддонов в голливудовском или религиозном понимании. Никаких комет, которые врезаются в Землю. Никакого прихода Антихриста. Ни одного всадника Апокалипсиса. Никаких нашествий саранчи или огненных дождей. Абсолютно ничего. Какого-нибудь банального всемирного потопа – и того не случилось. А вот только все люди на Земле как-то одновременно поняли – это Конец Света пришел. Хотя нет. Не совсем одновременно. Первым, кто осознал, что произошло что-то чрезвычайное, стал Игорь. Проснулся он очень рано – вроде и устал вчера, и время поспать еще было, а только спать не хотелось совершенно. Поднялся, прошел на кухню. Некоторое время смотрел в окно. Потом достал из холодильника бутылку пива. Открыл. Сделал глоток и – ничего не почувствовал. Будто не пиво пил, а обыкновенную воду. Точнее даже не обыкновенную. Жидкость казалась лишенной каких-либо свойств. Она не была холодной или горячей, не была горькой или сладкой, хлорированной или еще какой-нибудь. Жидкость была – никакой. Что-то пьешь, а что именно – и не поймешь. Вкусовым рецепторам не за что зацепиться.

Именно в этот момент Игорь понял – Конец Света.

Вскоре это почувствовали и все остальные люди на планете. У каждого это происходило по-разному, но результат – одинаковый. Как будто строчки одной из песен Виктора Цоя («И вроде жив и здоров, и вроде – жить не тужить… Так откуда ж взялась печаль?») заползли в душу каждому человеку. Глаза не фиксировали каких-то изменений, а только вдруг абсолютно все вокруг утратило вкус, цвет, запах… Солнце светило на небе, но не грело душу и не радовало сердце, ветер дул в лицо, да не освежал. Кто-то находил кейс с деньгами и не ощущал от этого никаких эмоций. Никто не шел за выигрышем в лотерее. В одной из больниц во время плановой операции по удалению аппендицита, пациенту забыли вколоть наркоз. А пациент даже и не заметил. Многие люди в этот день вообще не вышли из дому – вдруг стало совершенно безразлично, что скажет по этому поводу начальство на работе. Половина тех, кто назначал свидания, не пришли, поскольку поняли, что они ничего не чувствуют в отношении людей, которых еще вчера страстно любили. Но никаких разбитых сердец: вторая половина – вообще про эти свидания забыла. Сразу же прекратились все войны, а показатель преступности упал до нуля. Только б и радоваться – да не было кому. Войны прекратились не из-за стремления к миру, а просто всем участникам военных конфликтов – стало смертельно неинтересно. Как ни странно, однако и видимого увеличения количества самоубийств тоже не произошло: человечество замерло в осеннем сплине и апатии, но и делать что-либо по этому поводу – даже покончить жизнь – было неинтересно. Люди, если и умирали, то не из-за насилия над кем-то или над собой, а из-за полного безразличия к жизни как таковой.

И еще. Пропали все связи, которые раньше объединяли людей: дружеские, семейный, религиозные, любовные и даже – корпоративные. Все. Из огромаднейшего планетарного ожерелья человечество распалось на отдельные камешки. Каждый был сам-один. Никому не нужный и не имеющий нужды в ком-либо. Не имеющий смысла жизни и желания смысл этот искать.

Так настал Конец Света.

Просто однажды на Земле умерла Любовь.