Черный Ды

Вот уже два часа кряду Антон Сергеевич шел по следу. На хлипком снегу отчетливо виднелись отпечатки трехпалых конечностей.

Черный Ды. Имя – не имя, черт его разберет. Может сокращение от исходного, давно утерянного варианта? К примеру, Черный Дым. Имя вполне подходящее, ведь не простой зверь, а проводник, как-никак.

Антон Сергеевич остановился, поправил лямки рюкзака, перебросил ружье через другое плечо. Смешно ступить в Волшебную страну с рюкзаком, набитым барахлом, но кое-какие сомнения все же оставались. Разум требовал доказательств, более весомых и убедительных, чем цепочка следов. Доказательства двигались где-то впереди. Теперь, после стольких лет поисков, никуда они, эти доказательства, не денутся от него. Игра окончена.

Антон Сергеевич глубоко вздохнул, и решительно зашагал вперед. Чертова страна, думал он, не уставая поражаться, до чего же он ненавидит свою страну. Огромную, нищую, безрадостную. И ладно бы только это, но вот с чем никак не хотелось мириться, так это с полнейшей безнадегой. Волшебная страна – вот единственное, на что он еще рассчитывал. Там все по-другому. Природа в целом не сильно отличается от нашей, ну разве что сохранилась получше. Есть там и эндемичные существа, отголоски о которых остались разве что в народных сказках, но главное все же не в этом. Там все по-другому – и это главное. Люди там другие – простые, искренние, - и мысли у них чистые, и поступки. Да что говорить, вся жизнь у них чистая, не в пример нашей.

Антон Сергеевич зло сплюнул на снег. Главное догнать Черного Ды. Догнать, ну и выдержать его взгляд. Десяти секунд, говорят, достаточно. То ли портал открывается, то ли еще что срабатывает. Посмотрел десять секунд – и считай, что ты уже там, в Волшебной стране, и никуда она от тебя не денется.

Сердце в груди подпрыгнуло и вместе с ним подпрыгнул и Антон Сергеевич. Вот прямо за этим деревом, понял он, за старым толстым вязом он увидит сейчас Черного Ды. Столкнется лицом к лицу, или что там у него.

Взволнованный Антон Сергеевич ощутил приступ слабости, остановился, хватаясь за шершавый ствол, ловя воздух ртом. Ружье сорвалось с плеча, звякнув, ткнулось прикладом в землю. Могло бы и выстрелить, да не выстрелило. Повезло. Может, бросить? Уж от него-то в Волшебной стране точно нет толку.

Все эти годы Антон Сергеевич ухаживал за ружьем так, как можно ухаживать только за бесполезной вещью: смазывал в срок, хранил как положено, и никогда не использовал по назначению. Хватит, отстрелялся в свое время. Теперь ружье – простой камуфляж, оправдание долгим скитаниям по лесам и болотам. И патрон в патроннике – тоже камуфляж.

Он постоял немного, подождал, пока отпустит тоска – и действительно отпустило. Черный Ды ушел вперед. Ерунда, догнать его будет не сложно.

Подобрал оружие, наспех отер от снега, и с новыми силами поспешил в погоню. Отдых пошел впрок: дышалось легко, свободно. Во всем теле чувствовалась сила, бодрость. Как не бывало пройденных километров. С охотки даже прибавил шагу, потом с удивлением и злостью понял, что на левой ноге сполз носок. Ветерок неприятно холодил лодыжку. Что-то неудобное образовывалось, скручивалось под стопой.

Антон Сергеевич остановился, сбросил на снег рюкзак, и нагнулся к ботинку. Весь извелся, пока справился со шнуровкой. Потом метров триста шел так быстро, как только мог. Рюкзак сбился набок, стало трудно дышать и бросило в пот. Зато Черный Ды был уже недалеко, и это ощущалось как никогда сильно по навалившейся снова глухой, беспробудной тоске. Он зарычал сквозь зубы, сорвал с плеч рюкзак и в отчаянии отшвырнул его.

Стало легче. Цепочка следов уходила вдаль, в чащу. Антон Сергеевич криво усмехнулся: он хорошо знал это место. Метров через двести лесистый мыс обрывается к речной долине. Если зверь не проскочит мимо, если только сунется вниз, то по любому попадется на глаза.

Невыносимо хотелось курить, но Антон Сергеевич больше не медлил. Разгоряченный вырвался на открытое место – крохотный пятачок чистого снега на взлобке холма, обрывающегося крутым спуском. Вырвался, и сразу подумалось, что опять не успел, потом проследил цепочку следов, задержал взгляд на последнем, медленно проступающем прямо на глазах. Остановился – и замер, потрясенный до глубины души.

На краю обрыва стоял и смотрел прямо ему в глаза Черный Ды. Ростом с десятилетнего ребенка, черный как ночь, нечеткий, весь какой-то клубящийся, одинаково похожий и на кенгуру и на человека, но на человека все же больше. Только глаза были четкими, они казались умными и грустными. Не должно у существа, живущего в Волшебной стране, быть таких глаз. Они могут быть восторженными, счастливыми, даже глупыми, вот только грустными никак быть не могут.

Десять секунд, напомнил себе Антон Сергеевич. Десять секунд, и он навсегда покинет страну, эту пустую безрадостную жизнь. Здесь давно уже все кончено. То ли дело в Волшебной стране! Там всегда можно начать с нуля. Там не важно, какой у тебя за спиной груз. Прошлое там не имеет значения. Только то, какой ты есть, все лучшее в тебе – только это и важно.

Мир и спокойствие снизошли на Антона Сергеевича. Он смотрел в мудрые, понимающие глаза Черного Ды, и на сердце у него становилось тепло и радостно. Глубоко и свободно вздохнув, Антон Сергеевич снял с плеча ружье, вскинул, навел точно между этих грустных почти человеческих глаз и мягко потянул спусковой крючок.

Черный Ды не пожелал свалиться замертво. Он даже не исчез, а просто развеялся как дым.

Через минуту пошел дождь. Холодный, неуютный, как и любой зимний дождь. Слабый снег сходил прямо на глазах, у такого снега не было никаких сил противостоять дождю. Вместе со снегом таяли следы. Вскоре никто не сказал бы, что вот здесь совсем недавно прошел Черный Ды, проводник в Волшебный мир, странная помесь кенгуру и человека.

Антон Сергеевич потоптался на месте, затем мотнул головой, упрямо поджал губы и, не оглядываясь, пошел в обратную сторону.