Малый материализатор Фукса

Толкнув ногой дверь, Джон завалился в контору. Руки его были заняты большим картонным ящиком. Не будучи уверенным в безопасности маршрута, коренастый шотландец сдувал с глаз рыжие волосы и, косясь под ноги, продвигался боком, как краб. Стекло деревянной двери с трудом устояло в раме, отчаянно звякнув в ответ на его грубое обращение. Джон проник в комнату и, расчистив ногами пол от пивных бутылок и коробок из-под пиццы, бережно поставил ящик на пол.

– Ну всё! – торжественно заявил он. – Теперь мы точно в шоколаде.

За столом, который выполнял в кабинете не свойственные ему функции холодильника и бара, установив ноги в начищенных ботинках на треснувшую пивную кружку, сидел компаньон Джона – Билл Мартин.

– Это что? – не отрывая глаз от чтения журнала, спросил он.

– Это, старина Билли, невероятное устройство, которое совершенно изменит наш чёртов бизнес. Всё, что мы делали до этого, покажется жалкой вознёй в вонючей песочнице.

Билл Мартин не снял ноги с кружки, не убрал журнал, он даже не ёрзнул в кресле, чтобы посмотреть на серую коробку. Единственное, что он сделал – перевернул страницу и удивлённо хмыкнул при виде открывшейся фотографии. В этот момент по полу, начав движение от ножки стула и направляясь к высохшей коричневой лужице рядом со шкафом, не спеша пополз таракан. Выкинув ногу как натренированная балерина, Джон прервал движение насекомого и снова обратился к компаньону:

– Это устройство управляет энергией вакуума!

– Не может быть, – устало отозвался Билл.

– Оно позволяет создавать в любом месте пространства любую вещь, какую пожелаешь! Или изменить любую существующую вещь!

– Совершенно любую? – с нескрываемым скепсисом уточнил компаньон.

– Да! Русский, который мне её продал, сказал, что при умелой эксплуатации, она может превратить даже самого отъявленного бездельника в миллионера.

– Это если бездельник продаст её за миллион кому-то рыжему вроде тебя? Сколько ты отдал за неё?

– Это не имеет значения, – шотландец вернулся к коробке и, сопя, начал распаковывать содержимое. Расчистив место на столе, он установил на край большой чугунный предмет. Он был чёрный и засаленный и походил больше на пробитую, истерзанную грузовиком покрышку, застывшую в самой неприглядной стадии своей деградации. Мартин, наконец, отодвинул в сторону журнал и, приглядевшись, прочитал надпись на обращённой к нему стороне устройства:

– Малый материализатор Фукса?

– А? Да! Почему малый? Русский сказал, что большой у него купили ЦРУ-шники.

– Кхм, – ответил Билл и поднял ногу с кружки, чтобы положить на её место другую, но в этот момент кресло, державшее его тело в равновесии, пока оно упиралось в сосуд, скользнуло под стол и опрокинуло бизнесмена на пол. В полёте он поддел ногами стол, и всё его содержимое рассыпалось в стороны: бумаги, коробки, объедки пиццы, банки с недопитым пивом, а также принесённый Джоном материализатор – всё разлетелось по комнате. В чугунном теле странного устройства что-то щёлкнуло.

– Грёбанный Фукс! – выругался Билл. – Кто он вообще такой? Немцев и евреев с такой фамилией – пруд пруди. И композиторы были известные, и физики-теоретики. Но этот – явно шарлатан! Что эта хрень кроме бардака может сделать?..

– Молчи! – истошно закричал Джон, выбрасывая обе руки вперёд, словно хотел закрыть рот компаньона, несмотря на разделяющие их три ярда. – Похоже, он включился!

– Кто?

– Материализатор! Не говори ничего, что он мог бы растолковать как просьбу,

желание! Избегай слов «сделай», «измени», «пусть»…

Билл расхохотался.

– Ты только что сам их сказал.

Глаза Джона округлились.

– Я не добавил что… так? – он испугано глянул на «чугунку» Фукса. – Ничего пока не надо делать! Ничего! – перевёл взгляд на Билла. – Нам надо отключить его, а потом продумать список желаний. Загаданное очень сложно отменить. Так русский сказал.

– Это русский тебе и мозги просроченные впарил?

– Я не шучу!

– Я тоже, – Билл встал, подошёл к материализатору и несильно пнул его ногой. – Эй, железяка! Ау! Слышишь меня? Значит так… – И прежде, чем Джон открыл рот в яростном протесте, сказал: – Сделай так, чтобы солнце стало зелёным!

Он улыбнулся, подошёл к окну и раздвинул пальцами полоски жалюзи. Солнце яичным желтком висело в голубом небе.

– Ага! – сказал Билл, поворачиваясь к компаньону.

– Это ничего не значит… он же малый. Для Солнца, скорее всего, нужен большой.

– Хватит ныть! Нас не спасёт от кризиса эта дурацкая чугунная лепёшка, Джон. Мы может просить её до посинения – дай людям крылья, пусть на деревьях растут подшипники и глаза, пусть кошки ходят задом наперёд, преврати воду в ликёр, а фонарные столбы – в баобабы, создай вечный двигатель и бактерии, пожирающие деньги и виртуальные счета, сделай так, чтобы любовь спасла мир, а тараканы испарились… чтобы там, за окном, чёрт меня раздери, «на неведомых дорожках, следы невиданных зверей"…

– Прекрати. Мы не знаем…

– Чушь всё это, – с язвительной улыбкой сказал Билл. – Надо бы здесь прибраться. Самим! Раз Фукс не может подарить нам робота-уборщика.  

Он подкурил сигарету и поднял к потолку жалюзи.

В ту же секунду малый материализатор Фукса зажужжал, и мир за стеклом безвозвратно изменился в мелочах.