Окружённая полукольцом фантастически высоких гор, верхушки которых терялись в перине кучевых облаков, Лавенгертская долина раскинулась на несколько сотен километров, захватив Призрачную лагуну Таирского океана. Климат здесь был тёплый и влажный, жители долины никогда не знали, что такое зима. Те из них, кто жил на побережье, промышляли рыболовством, в лесах – охотой на оленей и кроликов, у подножия гор – отстрелом диких коз. Остальные вспахивали поля и разводили домашний скот. Никто из них не покидал пределов долины, опасаясь взбираться на горные хребты выше некоторого предела. По приближению к недосягаемым вершинам становилось холоднее и холоднее, растительность редела и сменялась более приспособленной к жестоким морозам. От подножия к вершине горы постепенно превращались в волшебное царство заснеженных ледников, куда не ступала нога человека. Если наблюдать из окна уютного маленького домика, коих было в долине несметное множество, можно было любоваться их слепящей глаза белизной, каждый раз, как начинался день и голубоватые шапки хребтов начинали искриться на солнце. Ходили легенды, что там, на высоте в несколько тысяч километров, в прекрасном ледяном дворце на троне восседает Серебряная Дева, властительница Лавенгертских гор. И днём, и ночью стоит она на охране границ, никого не пропуская ни в долину, ни из долины. Матери часто пугали Серебряной Девой своих детей, рассказывая байки о том, как та спускалась с гор и забирала с собой самых непослушных ребятишек. Наверное, в городе были такие шаловливые дети, что имя горной властительницы поминалась ужасно много раз. А когда кого-то часто вспоминают, этот кто-то начинает икать. Вот так случилось и с Серебряной Девой – в один прекрасный день она разыкалась, да так сильно, что с гор начал сходить снег и лавиной обрушился на Лавенгерскую лавину. Люди пытались бежать, но не успели, и все были погребены под толстенным слоем снега. Всё это случилось всего за одну ночь, а когда настало утро, над долиной взошло солнце и растопило часть снега, обнажив заледеневшие улицы городов и селений с замороженными, застывшими в странных позах людьми. И лишь только один юный рыбак, выходивший на неделю далеко в океан, остался в живых. Он был единственным кормильцем своей матери, овдовевшей, когда ему было всего пять лет. Океан влёк его своими просторами, и часто он уплывал так далеко от берега, как не решался никто. Звали рыбака Ноэлем.

Через сутки после катастрофы Ноэль вернулся в долину, где теперь воцарилась жестокая зима, растопить которую не было под силу даже жаркому солнцу. Не было пределу горю Ноэля, когда он увидел он, что его друзья и соседи превратились в безмолвные статуи, а город – в ледяную страну, где время и жизнь остановились навечно. И долго сидел он, склонившись над телом матери, которая, уснув в тот злосчастный вечер, никогда не могла уже больше проснуться. Потом настала ночь, и Ноэля обуял страх – он не знал, что ему теперь делать и как дальше жить. Однако вскоре страх сменился яростью, а потом и мрачной решимостью. Ноэль поклялся добраться до дворца Серебряной Девы и растопить её ледяное сердце.

Долгие мучительные дни, согреваемый тулупом, который он одевал в плавания – тёплым тулупом из волчьих шкур, ведь чем дальше от берега, тех холоднее океанские воды и ветра – долгие дни взбирался он по скалистым горам, утопая в снежном море. Только лишь для поддержания сил ел он сырую, отловленную им самим рыбу и снег, чтобы не обезвоживать организм. Много раз храбрость покидала его, когда он останавливался перед крутыми утёсами и ледяными глыбами, взобраться на которых не представлялось возможным. Но стоило Ноэлю вспомнить родное селение и свою несчастную мать, как страх растворялся в безграничном желании освободить долину от оков зимы или хотя бы отомстить Серебряной Деве за смерть близких людей. Вера помогала Ноэлю преодолеть все препятствия, ведь он верил в лучшее и не задумывался о неудачах. И однажды, покорив самую высокую ледяную глыбу, Ноэль поднялся на ноги и увидел перед собой невероятной красоты ледяной дворец, башни которого стрелами впивались в светло-голубое небо. Дворец, казалось, был сделан из алмазов, так он искрился на солнце.

Ноэль вошёл внутрь и в тенистой части огромного зала увидел восседающую на высоченном бриллиантовом троне Серебряную Деву. Её прекрасное лицо было равнодушной маской, серые глаза бездонны, а белые волосы, как и одеяния, струились по ступенькам подножия трона. Но как бы могущественна она ни была и как бы величественно не выглядела, Ноэль не поклонился ей и даже не поздоровался.

- Верни в долину жизнь, – промолвил он. – Взамен получишь то, что ты так давно ищешь и чего не можешь постичь.

- Ну что ж, – улыбнулась Властительница льдов, – я согласна на сделку.

Ноэль заглянул прямо в её холодные и глаза и, не секунды не колеблясь, миновал расстояние до её трона. Юноша притянул Серебряную Деву к себе и, каким бы смертельным холодом от неё не веяло, крепко впился своими губами в её безжизненные губы. Человеческую жажду жизни, любовь ко всем людям, ради которых он преодолел мороз и высоту, любовь к своей матери и всему, что произвёл на свет Создатель, всю веру в силу человечества вложил он в этот поцелуй. И сердце Серебряной Девы дрогнуло, пронзённое остроконечными копьями человеческих эмоций, и солнечный луч пробил ледяную стену замка. Снега пролились на долину горными ручьями, растопив и вернув к жизни обледеневший край и его жителей. Повсюду расцвели прекрасные цветы и деревья на глазах обросли свежей зелёной листвой. На полях стали восходить посевы, в реках и озёрах ожили рыбки. В лесах снова защебетали птицы, а люди от счастья запели песни устроили танцы во славу спасительницы-весны.

Ноэль отстранился от прекрасного лица Серебряной Девы и сказал ей:

- Я тебя Прощаю и Люблю.

- Теперь и я знаю, что такое Сила Любви… - со слезами на глазах прошептала Властительница хребтов и растаяла. А вслед за ней упал намертво замороженный Ноэль.