1942 год, май

Снова и снова настают черные дни, помеченные черным пауком свастикой и красной пентаграммой. Наверное, скоро я умру, как и все те, Другие. Жить! Сейчас хоть теплее. Спим под открытым небом, едим раз в сутки какую-то черную гадость. Надежды нет.

Родом я из Киева, на втором курсе был, на биофаке, когда пошел на Киев немец. Так нас сразу же вперед, под удар. Оружия мало, да и не все с ним справлялись. Я потом узнал: Кирпонос, командующий фронтом, просил штаб разрешить отход войск. Разрешили, как же, да только, когда уже поздно было. Немчуги город уже окружили. Тогда поступил приказ прорываться маленькими группами. Сколько народу полегло... Я выжил, несколько раз чуть в плен не попал, а тут - наши... Я им так обрадовался, а они мне: "где был, у кого прятался", и пошло поехало... Свои хуже чем вражины… Хорошо, хоть родные, с невестой моей на Урале гостили, не попали в это месиво.

Ночь. Лагерь. Рядом умирает мой лучший друг. Смотрю на Большую Медведицу, сотни других созвездий, а это что?

Звездочка сорвалась с неба - надо желание загадать. Просто жить!

На следующий день среди нас появилась маленькая фигурка в сером. Подошла к лежавшему рядом Андрюхе, дала напиться из поцарапанной кружки. Вскоре он уснул. Впервые за три дня его не лихорадило. Он улыбался во сне чему-то светлому.

Она подошла и ко мне. Только посмотрела и ушла. Мне послышалось тихое:

- Не теряй надежды, Виталий. Живи! - а мне невдомек, откуда она узнала мое имя, и почему на Надьку мою так похожа.

- Вернись! Не уходи! - подумал я. Сил говорить не было. Кто-то шел навстречу, не видя ее.

Она возвратилась. Сев рядом, взяла меня за руку. Темная тоска-безнадега, мешавшая дышать, отпустила наконец-то.

-Ты сильнее теперь!

Охранник прошел мимо, чуть не задев ее.

-Кто-ты?

Если мое имя перевести на русский язык, будет

звучать примерно так: "Солнечный луч на закате дня, перед сильным ветром".

- Что?

- Имя - это миссия. Я несу утешение людям.

- Я видел... Ты вылечила Андрея? – утвердительный кивок в ответ.

- Он верит, надеется и любит, я всего лишь помогла вспомнить. Теперь он будет жить.

- Неужели так просто? - снова кивок.

- А что значит на закате дня?

- Время ваше переломное. Один день сменяет другой.

- Что значит "перед сильным ветром"?

- То что за мною придут мои братья… Когда темные тучи с градом идут в долину, их можно, либо заставить пролиться и уничтожить много живого, либо поднять сильный ветер, который унесет зло в пустыню. Но я всегда прихожу первой…

- Не верится... Не реально…

- Верь, Виталий, ты выживешь! Должен, имя у тебя такое. Не теряй надежды - ее прохладная рука прикоснулась к моему лбу, и я, кажется, уснул.

Этой ночью впервые снились не кошмары, а мирная счастливая жизнь. Андрей на следующий день смог подняться на ноги.

А девушки этой я больше не видел. Нигде. Кого ни спрашивал, никто не знал, как и откуда она появилась. Те, кто помнил, говорили о ее улыбке и чувстве надежды, которое она смогла вернуть. Через два дня была объявлена амнистия. Мы с Андреем, в числе многих попали в штрафную роту, но выжили в этом пекле. Мы верили. Нам так хотелось жить...

1992 год май

Я прожил долгую, тяжелую, но интересную жизнь. У нас родилась Верочка. Внучки выросли. А недавно Надя ушла из жизни. На закате. Улыбаясь последним солнечным лучам. И мне с тех пор все чаще снится фигурка в сером, с личиком таким похожим на Надино в юности. Я знаю кто она. Скоро она уведет меня туда, где я буду счастлив. Но не здесь, потому что сейчас снова время заката перед сильным ветром.