- Но почему? – возмущение в голосе выдавало юный возраст. – Почему нельзя?!

- Ты ещё мал, - непререкаемым тоном ответила мать.

- А Солнце? Солнце хорошо же вышло! И Луна! И тот континент…

- Ты поймёшь, когда вырастешь. А сейчас – пора спать, смотри, закат совсем догорел.

Мать поцеловала его и вышла. Эрик некоторое время обиженно сопел, но в конце концов заснул.

Она доверяла ему горы. Доверяла вулканы. Животных. Даже несколько морей. Но творить закаты и рассветы мать ему пока категорически не развешала. Почему? Эрик считал, что из вредности, из принципа. Иногда, когда было особенно обидно, думал, что мать боится конкуренции (ведь так сладко в детстве думать, что ты что-то умеешь лучше взрослых!).

Мать на все вопросы отвечала: «Ты поймёшь со временем. Подожди, тебе некуда торопиться.» И то верно – зачем торопиться жить творцам миров? Но дети везде одинаковы.

- Ты доверила мне почти всё! Всё, кроме людей и этих проклятых светил, почему?!

- Ты поймёшь со…

- Да сколько можно ждать? Я уже умею всё! Ты просто из упрямства не даёшь мне расти дальше!

Мать пожала плечами и дала Эрику попробовать сотворить рассвет. Рассвет вышел бледный, быстрый и невыразительный. Солнце (для простоты одно, хотя Эрик замахивался на два), просто всплыло над горизонтом, как поплавок, и, чуть замедлившись, продолжило путь по небосклону. С закатом – та же история.

Эрик пришёл в недоумение. Потом расстроился. А затем рассердился.

- Я же делал всё как ты!

- Нет, не всё, - возразила мать.

- Тогда научи меня правильно! Покажи, где я ошибся!

Мать печально покачала головой.

- Я не могу. Ты сам должен понять со временем.

- Тогда я ухожу понимать! – закричал Эрик и хлопнул дверью. В конце концов, он уже умел творить почти всё, а значит, не пропадёт. А там как-нибудь, когда его никто не будет отвлекать и укорять за ошибку, он сможет. И тогда – всем покажет.

Мария печально смотрела в окно на уходящего от неё сына. Он, конечно, наделает массу ошибок. Ей придётся попросить брата присматривать, чтобы эти ошибки не стали слишком серьёзными. Быть может, он ещё вернётся, хотя надеяться на это и не стоит. В конце концов, некоторые вещи нельзя объяснить, их нужно только почувствовать, ощутить, пережить. И только поняв, что каждый рассвет – маленькое рождение, а каждый закат – маленькая смерть, прочувствовав потерю и дар, можно сотворять живые движения светил, не схему; жизнь, а не существование.

В конце концов Эрик нашёл то место, в котором хотел бы творить дальше. Осмотрелся, сотворил себе уютное кресло. Делать что-то масштабное было лень и он от скуки сотворил несколько помощников – таких часто использовали для деталей, речек, озёр, например, или деревьев. Некоторым, особо качественным, доверяли животных.

Помощники восторженно уставились на него. Эрику это понравилось – он и только он был единственным, кого они будут слушать. Подумав, сотворил ещё несколько. Но сотворять мир было по-прежнему лень, поэтому Эрик предложил это сделать помощникам. Например… Да, с помощью песни. Заодно и Творец развеется.

И они спели мир.

А потом – спели всё, что в нём должно быть.

Эрик наблюдал и изредка корректировал. В его мире не будет закатов и рассветов, не будет ночи… Будет день и будут сумерки. Так проще.

- Что? – ему послышался голос.

- Как нам называть тебя, о Творец? – несмело повторил один из помощников.

Эрик… Эрик звучало несолидно. Он давно подумывал сменить имя, но от неожиданности не придумал ничего лучше, чем ответить:

- Эр… Эру.

- А есть ли ещё Творцы, кроме тебя? – чуть осмелев, спросил другой.

- Нет, - покачал головой новоявленный бог.

- Эру Единый, - прошептали Помощники.

«Почему бы и нет?» - подумалось Эрику.

Ему только предстояло узнать, как сотворять рассветы. Но закаты – ещё раньше…