Under Control
Среди миниатюр, присутствовавших на конкурсе, три оказались посвящены запретам, возникающим в строго контролируемом (хотя и не тоталитарном) обществе.
Одна из таких миниатюр и заняла первое место. Попробуем взглянуть чуть глубже и понять за счет чего она выиграла у миниатюр с аналогичной тематикой.
Итак, у нас есть некое общество, в котором существует запрет. Для его представления нужно знать три вещи: что контролируется, чем и каков механизм реализации контроля.
«Табуировка»
Миниатюра-победитель отвечает на все три вопроса. Что контролируется – поведение человека. Чем – специальным чипом. Механизм реализации – при нарушении запрета гражданина бьет током.
Однако кроме ответа на три вопроса в миниатюру введено несколько изюминок, призванных создать картину общества с «доверительной достоверностью». Например, фраза «завести будильник – завести котёнка», размышления о центральном компьютере, преодолённых сложностях на пути реализации проекта. Наконец, само название чипа-контроллера «табуировка» подано как давно сформированное, привычное, а оттого – достоверное.
Добавим мастерство самого автора – и получим миниатюру, справедливо занимающую первое место.
«Лицензия на счастье»
Будем считать, что я провожу работу над своими ошибками.
Ответ на вопрос «что контролируется?» понятен – человеческие эмоции. Чем – специальными лицензиями. Механизм – проверки, мобильные эмоциональные контроллеры. Однако ответы на второй и третий вопрос раскрыты далеко не полностью, из-за чего и возникают претензии к достоверности. Каков механизм действия лицензий? Кроме мобильных отрядов кто-либо контролирует, если да, то как?
Автор в лице меня знает, что контроль осуществляется преимущественно психологически, люди сами себя охотно загоняют в рамки и клетки. Но в тексте недостаточно упоминаний об этом, не реализовался механизм подпороговой суммации, оттого не достигнута доверительная достоверность – и, как следствие, место ниже «Табуировки».
«Время толерантности»
Здесь проблемы возникают на первом же вопросе. Что контролируется? Из первых строк создаётся ощущение – демография. Новые методы контроля беременности, аборт возведенный в норму, выращивание детей в специальных центрах… но последние абзацы работают на совершенно другую идею – контроля слов и выражений. Возникает заметный диссонанс, который не спасает даже аллюзия «стерильная женщина – стерильная речь».
Он усугубляется тем, что ответ на вопрос «чем контролируется?» заключается в законе о толерантности. Однако, по давней славянской традиции, строгость законов компенсируется необязательностью их исполнения, что мы и видим на примере героев. Полного контроля нет, а мало ли дурацких законов существует в мире.
Вдобавок, полностью не прописан механизм реализации. Если мы рассмотрим первое предположение о контроле над демографией – то героиня так просто не оправдалась бы буддизмом; если речь идёт об исполнении закона о толерантности – то совершенно не видны последствия за его нарушения. Неясно что может произойти, если используется слово «человек», а не «хомоюнит». Главная героиня говорит «мальчик или девочка» - и никаких санкций за нарушение закона, только брезгливость.
При хорошем языке и интересной теме внутренний диссонанс разрывает миниатюру, не позволяя ей занять подобающее место.
© Олег Силин (Скай)
Обсуждение данного текста также проходит в Живом Журнале и на Форуме Васильева.
Оставьте комментарий!
Друзья конкурса
regata_mini